Хотя он и мирянин, он без тени сомнения говорит о себе в тех выражениях, которые порой относят к одним лишь священникам и монахам. Он - добротолюбивый любящий добродетель исихаст и коливад. Конечно, эти слова описывают не столько его дела - ведь он считает себя олицетворением греха - сколько его убеждения и душевные устремления...
Добротолюбивый - потому что дух и буква Добротолюбия священного трезвения заставляют его душу трепетать. Исихаст - потому что учение святого Григория Паламы о человеческом опыте соприкосновения с нетварным светом придало смысл его поискам. Иными словами, как пишет преподобный Силуан Афонский в главе О мире, одно дело - верить в существование Бога, и совсем другое - познавать Бога в Духе Святом. Ему хочется также считать себя и коливадом, потому что он не приемлет никаких уступок перед лицом истины, Истины с большой буквы, и Священного Предания Церкви...
Анастасий не мог больше ждать! Стремление к Богу гнало его в путь. Куда же? В те места, где просияли святые, чтобы ближе уз